А Ольга добавила:

- Мы оба так хотели хоть разок увидеть его до моего отъезда! Ведь когда мы ничего не ели, он так и не показался. Посоветуйте, дяденька библиотекарь, что нам делать!

- Хм, хм, - задумался старый библиотекарь. - Сказать вам, дети, по правде, ничего я про этого Златушика не знаю. Одно могу посоветовать: наберитесь терпения. Если Златушик не покажется вам сегодня, он может показаться завтра или послезавтра. Будьте довольны, что хоть слышите его. Он ведь не каждого окликает. Я, например, никогда его не слышал. А ведь и я был бы счастлив, если бы он хоть разок меня окликнул. С меня бы и этого хватило. Возможно, я бы даже не захотел его увидеть.

- Ой, захотели бы, дяденька библиотекарь! Непременно захотели бы его увидеть! - воскликнули мы оба.

- Не спорю, пожалуй, вы и правы, - сказал старый библиотекарь. - Но где такое написано, что вы никогда больше не увидите Златушика? Возможно, он покажется каждому из вас по отдельности, каждому в его городе!

- Хорошо бы! - снова воскликнули мы. - Но если мы увидим его каждый по отдельности, это будет уже не так интересно.

- И это верно, - согласился старый библиотекарь. - Что видят двое, всегда интереснее того, что может увидеть один. Но где такое написано, что вы никогда больше не встретитесь, хоть каждый и будет жить в своём городе? Разве я не прав?

Когда старый библиотекарь договорил, что-то вдруг зазвенело. Это зазвенели своими фонариками светлячки в его бороде, потому что, кончив говорить, библиотекарь сильно тряхнул бородой. Но это не был обыкновенный звон светлячков! Это была настоящая музыка! Кто умел её слушать, тот сразу понимал: она рассказывает про одного старого библиотекаря, у которого два года назад умерла жена. Он её очень любил и верил, что она не исчезла навсегда, а превратилась в миллион летящих по ветру огоньков. Когда борода библиотекаря перестала трястись и музыка святлячков кончилась, вдруг откуда ни возьмись, нежданно-негаданно где-то рядышком послышалось: