— Бейсбол — дурацкая игра, — заявил он, решившись пойти напролом. — Нудьга, и больше ничего.

— Нет, Этан, — грустно возразил отец. — Ты заблуждаешься.

— А по-моему, нудьга.

— Скучно бывает только…

— Да знаю я, знаю. Скучно бывает только людям, которым все безразлично. — Этан слышал этот отцовский девиз много-много раз. У мамы девиз был другой: «Люди могли бы многому поучиться у лам». Мама была ветеринаром. Когда Фельды жили в Колорадо-Спрингз, она занималась умными, свирепыми, бдительными сторожевыми ламами. Пастухи в Скалистых горах пользуются ими для защиты овечьих отар от собак и койотов.

— Верно, — кивнул отец, сворачивая на длинную раздолбанную гравиевую дорогу к усадьбе Фе Райдаутов. — В жизни нельзя быть безразличным, и в бейсболе тоже.

— В бейсболе ничего не происходит. Медленно все, просто жуть.

— Правильно. В жизни раньше тоже все было медленно, а теперь все быстро. Вопрос в том, стали ли мы от этого счастливее?

Этан не знал, как на это ответить. Когда отец управлял одним из своих больших, медленных воздушных китов, плывущих неведомо куда с максимальной скоростью тридцать пять миль в час, с его лица не сходила улыбка. Если ему когда-нибудь удастся продать идею цеппелина как общедоступного семейного транспортного средства, то исключительно благодаря этой улыбке. «Тише едешь — веселее будешь» — вот лозунг компании «Фельд Эйршип».

Мистер Фельд, брызгая гравием из-под колес, затормозил перед домом, где жила Дженнифер Т. вместе с братишками-близнецами Даррином и Дирком, бабушкой Билли Энн, двумя двоюродными бабушками и двоюродным дедушкой Мо. У них в доме все были либо старые, либо малые. Отец Дженнифер Т. здесь не жил, только показывался время от времени (он вообще нигде не жил подолгу), а мать уехала на Аляску вскоре после рождения близнецов — уехала поработать на лето, да так и не вернулась.