Этан нечетко представлял себе, кто живет в трех других домах, раскиданных по зеленой поляне, но все они тоже были Райдауты. Райдауты жили на Клэм-Айленде очень давно. Говорили, что они происходят от индейцев, коренных обитателей острова, хотя в школе Этана учили, что, когда первые белые поселенцы прибыли на Клэм-Айленд в 1872 году, здесь вообще никого не было — ни индейцев, ни кого-либо еще. Когда миссис Клатч, преподавательница социологии, сообщила им об этом, Дженнифер Т. так разозлилась, что перекусила карандаш пополам. На Этана это произвело сильное впечатление — не менее сильное, чем Мо Райдаут, дедушка Дженнифер Т. Мо был самый старый из всех знакомых Этану людей и чистокровный индеец-салиш. Дженнифер Т. говорила, что он когда-то давно играл в Негритянской лиге и три сезона провел с «Сиэтл Рей-ниерс» из старой Тихоокеанской лиги.

Сигналить мистеру Фельду не пришлось — Дженнифер Т. дожидалась их на шатком крыльце. С громадной спортивной сумкой в руке она понеслась вниз, перескакивая через две ступеньки. Ей всегда не терпелось убраться куда-нибудь из своего дома. В жизни Этана бывало время — например, когда у них в доме умирала мама, — вызывавшее у него такое же желание.

Форма Дженнифер Т. как всегда сияла чистотой. Ее трико, майка и носки всегда были почему-то белее, чем у всех остальных (Дженнифер Т., о чем не уставал напоминать Этану мистер Фельд, сама стирала все свои вещи). Длинные иссиня-черные волосы она связывала хвостом и пропускала в заднюю прорезь бейсболки, где пристегивается пластиковый ремешок.

Она закинула сумку на заднее сиденье и сама забралась туда. В машину она принесла с собой запах бабушкиных сигарет и жвачки — Дженнифер Т. употребляла измельченный сорт, имитирующий жевательный табак.

— Привет.

— Привет.

— Здравствуй, Дженнифер Т., — сказал мистер Фельд. — Сейчас я тебе расскажу, чего добивается от меня мой сын.