К нашей равнине холмы спускаться отлогим наклоном,

Вплоть до реки и до тех обломанных бурею буков

10 Песнями землю свою ваш Меналк сохранил за собою.

Правду, Ликид, сказали тебе, – но, при звоне оружья,

Песни мои не сильней голубей, когда, по рассказам,

На хаонийских полях почуют орла приближенье.

Да, когда б из дупла, прокаркав слева, ворона

15 Не повелела мне впредь не пускаться в новые тяжбы,

Больше ни Мерису здесь не жить бы, ни даже Меналку.

Кто же надумал, увы, такое злодейство? С тобою

Лучшей утехи своей мы едва, о Меналк, не лишились!

Нимф кто пел бы у нас? Кто землю травой и цветами

20 Стал бы здесь устилать, родники укрывал бы листвою;

Песни бы пел, какие на днях у тебя я подслушал, –

К Амариллиде как раз ты спешил, к моему наслажденью:

"Титир, пока я вернусь, попаси моих коз, – я не долго.

А наедятся – веди к водопою. Когда же обратно

25 Будешь идти, берегись, не встреться с козлом – он бодучий!"

Лучше споем, что Вару он пел, еще не отделав:

"Имя, о Вар, твое – лишь бы Мантуя нашей осталась,

Мантуя, слишком, увы, к Кремоне близкая бедной, –

В песнях своих возносить до созвездий лебеди будут!"

30 Пусть же пчелы твои кирнейских

Пусть же дрок и коров насытит, чтоб вымя надулось!

Если что есть, начинай! И меня Пиериды поэтом

Сделали и у меня есть песни; меня называют

Тоже певцом пастухи, – да не очень я им доверяю:

35 Знаю, что песни мои недостойны Вария с Цинной

Право, как гусь гогочу посреди лебединого пенья.

Молча, Ликид, в уме я песни перебираю,

Вспомнить смогу ли, – одна все ж есть достойная песня:

«О Галатея, приди! В волнах какая забава?