- А это чего?

- А конка - это, стало быть, как бы трамвай, но на конной тяге. Вагончик - небольшенький, на передней площадке кучер стоит, двумя лошадьми правит, а вагон бежит по рельсам. Ну конечно, скорость не та, однако плавно катит. Мостовая ведь тогда булыжная была, а здесь рельсы. И, конечно, дешевле. Нонче опять же асфальт, а тогда все лошадка...

- Лошадь лучше, - сказал Панама. - А можно мне ее погладить?

- А чего ж нет? Погладь. Панама дотронулся ладонью до меховой конский морды, лошадь насторожила уши, прислушиваясь. И Пономареву вдруг захотелось обхватить ее за шею и прижаться изо всех сил к этой добродушной голове с отвисшими замшевыми губами.

Глава вторая. ЭТОТ СТРАННЫЙ ПЕДАГОГ

- Так, говоришь, лошадь лучше? - услышал Панама голос за спиной.

- Лучше, - сказал он, все еще не в силах оторвать руку от лошадиной морды. - Лошадь живая. Ее позовешь - она идет. Машина что? Сел и поехал, а лошадь все понимает. Вон она уже уши подняла - не боится меня больше. Поняла, что я ей худого не сделаю.

- А теперь ответь мне, ученик шестого класса Пономарев Игорь, почему ты не в школе? - спросил тот же голос. Панама оглянулся и увидел учителя русского языка и литературы Бориса Степановича.

- Ой, - сказал Панама, - а сколько времени?.. Извините, пожалуйста.

- Через пятнадцать минут первый урок кончится.

- Но ведь я же на минуточку, - пролепетал Панама. - Я только лошадь посмотреть. Ах, шляпа я, шляпа...

- Парнишка коня-то как увидал, все на свете позабыл, - сказал старичок, улыбаясь.

- Не он один такой! - усмехнулся Борис Степанович. И вдруг зажал портфель коленками, а руками ловко открыл лошади рот. - Так, говоришь, отец, восемь лет кобылке-то?

- Восемь и есть, - закивал старик. - Восемь.