- Рановато ей еще на задние-то хромать.

- Дак, шпат это. Шпат, милый...

- Следить надо было. Кормите черт знает чем. О копытах и не говорю, за такое копыто кузнеца убить мало.

- Дак ведь, милый, - извиняющимся голосом заговорил старик, - кузнец говорит: инструмента нету. Напильник, скажем, копыто опилить, и то купить негде.

- Совести у него нету, а не инструмента, - строго ответил Борис Степанович. - Самого бы его так подковать. А напильник я принесу, еще приедете сюда, так я через утильщика передам.

- Вот спасибо, вот спасибо... - закивал возница. - Кузнец-то говорит: не продают за безналичный.

- За наличный бы купил, копейки стоит! Не трактор ремонтирует - живую лошадь кует. Ну, Пономарев Игорь, как вы сегодня? Настроены посетить учебное заведение?

- Я ведь только на минуточку остановился...

- Ладно, какой урок-то прогулял?

- Географию... - убито ответил Панама.

- Ну вот что. Будут спрашивать - скажи, я тебя задержал: ругал за контрольную. Кстати, ты хоть иногда в учебник русского языка заглядываешь? Так, хотя бы из любопытства... Панама стал рассматривать трещины на асфальте. А уши его, он чувствовал, опухают и становятся такими огромными и горячими, словно к голове приставили две оладьи.

- Ну ладно, смотри, на второй урок не опоздай. - И Борис Степанович зашагал к школе. Он шел размашисто, широко, и тяжелый портфель в его руке, казалось, ничего не весит. В прошлом году, когда Борис Степанович появился в школе, в первый же урок задал контрольную и поставил двадцать две двойки! Никогда ни один учитель столько двоек не ставил. После этого началось: каждый день диктовка, какие-то игры на составление слов, весь класс кроссвордами увешал. Вообще-то заниматься у Бориса Степановича интересно, но уж больно легко двойку заработать. А у него получать двойки почему-то очень неловко. Посмотрит, словно сквозь человека, и скажет:

- Встань, Пономарев, у тебя чувство юмора есть?