— Будет тебе, Тролль-мама, ни к чему так шебуршиться. Отстань от него, пусть принимает ванну.

Тролль-сыну было приятно услышать папин голос, но он знал, что никакой властью этот голос не обладает.

— Замолкни, Тролль-папа. Мальчишка прячет глаз! Он делает из нас дураков, шебуршись тут или нет!

Она так громко кричала, что Тролль-сын решил улучить момент и избавиться от глаза. Поэтому быстрым движением руки он забросил глаз себе за спину.

И ровно в эту секунду Тролль-мама перестала кричать.

И тогда раздался звук.

Хлюп.

Глазное яблоко упало в воду, наполнявшую ванну, и пошло ко дну.

— Что это за звук такой?

Тролль-сын сглотнул.

— Нет ни… — Но не успел он закончить предложение, как ощутил тяжелый подзатыльник. За ним последовал еще один.

— Вытяни свои руки!

Тролль-сын послушался и вытянул для осмотра обе свои пустые руки.

— Хм-м, — снова проворчала его мама, после чего оттолкнула сына в сторону и наклонилась к ванной.

— Фу-у-у, — протянула она. — Ох, ненавижу сырость.

В слепой темноте Тролль-сын услышал, как рука мамы опускается в воду. Ищет, ищет, ищет. Он знал, что уже слишком поздно. Он знал, что рано или поздно мамина рука нашарит глазное яблоко, и тогда у него будут такие неприятности, какие ему и не снились. Это будет хуже, чем тогда, когда на охоте он случайно выпустил кролика из мешка. Или когда по ошибке глотнул немного зеленичного вина из маминого стакана. Или когда он ударился большим пальцем о дверь и закричал: «Пикси шебуршивый!» Или когда он храпел. Или когда он описался в кровати. Или когда его застукали за разговором с томте. Или когда он чихнул в доме Тролль-ткача. Или когда он сказал, что хотел бы жить с Сэмюэлем Блинком.

Интересно, какое же наказание ждет его на этот раз? Две недели у Улучшителя?

— Если я найду глаз, — сказала Тролль-мама, продолжая шарить рукой по воде, — я накажу тебя так, что ты света не взвидишь. Если только не признаешься, что он у тебя, раньше, чем я его найду.