«Есть, есть–то как хочется!!!» — хрипло взвыл Василий. Судьбу он не проклинал, конечно — не слабак. Просто очень хотелось есть. А вот вы — знаете, что такое не есть больше суток? На воздухе, в постоянном движении?
Тут с железным оглушительным грохотом распахнулась дверь парадного, и вылетел на улицу разъярённый мужик — лицо небритое, помятое спросонья, в глазах слепая злоба, в руках ведро и арматурный прут. Мужик страшно замахнулся арматуриной на Василия:
— ФУ!!!
Василий прижался к земле и попятился назад.
А мужик удивлённо остановился, оглядывая двор. Посмотрел на целого и невредимого кота.
— Фу… — выдохнул он с облегчением. — Удрали? Повезло котейке… Кс–кс–кс!
Василий угрюмо смотрел на мужика.
— Кс–кс–кс! Да иди, иди! Напугался, да? Сосисок дам! Вкусные сосиски… Ням–ням…
Мужик поставил ведро с водой, отложил прут. Он держал лодочкой пустую ладонь, наивно подманивая Василия. Он сюсюкал и строил умильные рожи, и вообще был страшно доволен собой, что заступился за кота. Наивный и безобидный мужик, ему и в голову не приходило, что кот без него справился…
Любой благоразумный кот сбежал бы, замахнись на него арматуриной — но Василий, не будь дураком, подошёл. Великая Бастет! Сосиски — стоящее дело, если не врёшь…
«Жра–а–ать… Да–а–ай…» — проскрипел он по–кошачьи и хитро зыркнул сияющим глазом.
Так мы с Василием и познакомились. Я его подкармливал, гладил; он поджидал меня у двери, радовался, тряс хвостом и бодался об ноги — в общем, вёл себя, как самый обычный кот, подселившийся при доме. Иногда он неделями пропадал, иногда заявлялся каждый день.