В списке приглашенных значилось тридцать гостей. Лео, слуга, докладывал о каждом из них, а шеф полиции Вальпгёпинга следил за тем, чтобы среди них не оказалось никого случайного. Здесь были сливки Вальпгёпингского общества, отцы города и его богатейшие граждане. Пожаловали три столичных дипломата с женами. Лео объявил о появлении китайского посланника Пинг-Пунг-Понга с супругой. За ним прибыл русский посол Павел Винтиковский с мадам Винтиковской, а также испанский посол граф Спаниель. Пришел бургомистр Пипчерман с бургомистершей. И старая вдовствующая графиня Таксеншерна с дочкой Такселиной. Приехал полковник Буль фон Догенхейм с женой и дочками-двойняшками Руситой и Пепитой и холостой лейтенант Скай фон Терьер. Да, поистине здесь были красивейшие и знатнейшие жители Собачьего городка.

Час венчания пробил. Под звуки собачьего вальса появились жених и невеста и направились к алтарю по красной ковровой дорожке.

— Как они милы, — восклицали гости, провожая их восхищенными взглядами.

Когда молодые остановились, раздался глубокий бас настоятеля Догселиуса:

— Согласен ли ты, Макс Бустер фон Доберман, взять в жены Лиселотту Анетту Матильду Пудельберг и любить ее в радости и в горе?

— Гав, гав, — громко ответил Макс.

— Согласна ли ты, Лиселотта Анетта Матильда Пудельберг, взять в мужья Макса Бустера фон Добермана и любить его в радости и в горе?

— Га-ав, — застенчиво ответила Лиселотта.

Новобрачные обменялись обручальными кольцами и поцеловались. Гости бросились поздравлять их.

Потом все двинулись в большую столовую, где был накрыт свадебный стол. В центре стола красовался свадебный торт. Что это был за обед!

Вот его меню:

Верблюжий бульон, кошачье жаркое и паштет. Сыр и собачий кекс. Свадебный торт а ля Лиселотта. Вино «Сенбернар» 1878.

Начались поздравления и тосты.

Полковник фон Доберман провозгласил тост за здоровье юной фру фон Доберман. Он сказал, что они с баронессой счастливы принять в свой дом такую прелестную невестку. Правда, их дом совсем не дворец, а скорее маленькая бедная конура, но, закончил он, нашлось бы место для хвоста, а место для танцев найдется.