– Здесь ты прав. Заканчивай работу сам. Я поехал в Управление. Хочешь не хочешь, а Симферополю докладывать придется. Попрошу помощи. Нужно обследовать все санатории, гостиницы и кемпинги. Вряд ли такой щеголь будет жить в частном секторе. Особое внимание надо уделить заявлениям о пропаже людей. У нас пять неопознанных трупов. После вскрытия отправьте их в «морозилку».

– Если все получится, как вы говорите, то мы этого парня возьмем. Только в том случае, если он еще не смылся. Буду просить Симферополь поставить под контроль вокзал и аэропорт.

– Неплохо бы и про Керченский пролив не забыть, и Севастополь, Феодосию, Евпаторию. Хорошо бы и про междугородние пункты не забыть, и почтамт тоже. Если он не сбежал, то захочет с кем-то пообщаться. Ведь мы ничего о нем не знаем. Пятеро его друзей от пуль полегло.

– Если только не он их перестрелял. Мне все время кажется, что охота велась не за Костей Тарасовым, а за кем-то из гостей. И те, кто устроил эту бойню, не знали, в чьем доме орудуют. Просто они сочли, что здесь тихое местечко, а для разборки лучшего не надо. – Москаленко несколько секунд помолчал, потом добавил: – Собери сегодня всех оперов и участковых. Звонить будем во все колокола. Надо подключить всех информаторов и стукачей, поговорить с татарами и здешней шпаной. Пусть прочесывают пляжи и кабаки. Других шансов у нас нет.

– Столько сил, а он ничего не вспомнит. Вот будет фокус.

Глаза подполковника сверкнули молнией.

– Ты до сих пор службы не понял, майор. Мы ищем человека, подозреваемого в убийстве. Не вспомнит – сам пойдет как убийца. Это дело не из тех, какие можно повесить на гвоздик. Вешать надо киллера. А убивал он или нет, вопрос десятый. Или до тебя не доварило, кого убили?

– Вопросов нет.

Москаленко вытер пот с лица и вышел на улицу.