В высоких, песочно-желтых стенах не было окон, только массивные деревянные двери и ворота. И все они были закрыты и заперты.

— Не очень гостеприимный здесь народ, — прошептала Тарани.

Под самыми крышами торчали маленькие балкончики. С них свисали цветы, запущенные и увядшие, почти сгнившие; к мостовой тянулись длинные слизистые стебли. Они колыхались на легком ветерке, наполняя воздух запахом гнили.

Не видно было ни одного живого существа. Ни света, ни жизни. Только тьма, пыль, тоска.

— Я узнаю это место, — прошептала Тарани.

— Это моя картина! — с восторгом воскликнула Корнелия и закраснелась от предвкушения.

Вилл на мгновение перевела взгляд с мрачных улочек на лица подруг-Стражниц, на сияющие глаза Корнелии и интуитивно накрыла ладонью Сердце Кондракара — ей было очень тревожно.

Тарани раздраженно поморщилась, ударившись большим пальцем ноги о каменный горшок.

— Похоже, на Фану даже не слышали об уличном освещении. Хорошо, что у меня есть собственный источник света, — сказала фея огня, решительно выбрасывая вперед ладонь, и маленький огненный шарик осветил мрачную улочку.

Стражницы осторожно двинулись вперед. Корнелия шла последней и всё оглядывалась через плечо, потому что ощущала неподалеку чье-то присутствие.

«Кто-то знает, что мы здесь, — думала она в тревоге. — Они ждут нас… или меня? — И вдруг она увидела перед собой старую подружку Элион. — Чушь! С чего это я вспомнила о ней?»

Корнелия выбросила из головы образ любимой подружки.

— Куда ведет эта улочка? — прошептала Ирма на ухо Вилл.

— Смотри! — отозвалась Вилл, указывая вперед. — Она ведет к другой площади!

Стражницы остановились в конце улочки.

— Не к другой, — сухо заметила Корнелия. — Это та же самая площадь.

— Вперед, — сказала Вилл. — Мы пойдем по этой боковой улочке. Где-то же должна быть жизнь…