Неожиданно Корнелия почувствовала слабый запах и принюхалась. От картины явно исходил чудесный аромат цветов.

— Какой аромат! — воскликнула она. — Вы чувствуете, как пахнет картина? Как луг, усыпанный цветами, или солнечный день в розовом саду.

Ирма почти уткнулась носом в картину и громко фыркнула.

— Фу! А мне это напоминает дождливый день в компании двух промокших собак!

Хай Лин сморщила нос.

— Нашли что нюхать! По-моему, нет ничего лучше аромата горячего какао. Идемте?

Девочки рассмеялись и направились к палатке-буфету. Не смеялась только Корнелия. Раскрасневшись от нахлынувшего гнева, она последовала за подружками, идущими парочками.

«Почему я всегда хожу одна? Ничего эти девчонки не понимают! Вечно хихикают и дразнятся!» — думала Корнелия, прижимая к груди картину.

Вилл обернулась и заметила ее обиженное лицо.

— Корни! Что случилось?

Услышав в ее голосе беспокойство, остальные девочки остановились и тоже обернулись.

Корнелия быстро затрясла головой. Гнев исчез так же быстро, как и появился, и ее охватило смущение.

«Почему я так разозлилась из-за этой безобразной картинки?» — подумала она, входя с подружками в уютную палатку. Она отложила картину и погрузилась в обсуждение сложной проблемы, что купить: яблочный пирог или мороженое?

— Почему бы не взять и то, и другое? — предложила Ирма.

Когда вскоре на столике появились яблочные пироги, мороженое и какао, Корнелия снова погрузилась в свои мысли.

«Пять — очень глупое число, — думала она. — Всегда кто-то остается в одиночестве…»

Ее взгляд снова упал на темную, тусклую картину, а рука ласково заскользила по истертой поверхности. И вдруг ей очень захотелось остаться наедине со своим приобретением.

Корнелия распахнула кухонную дверь.

— Привет! Это я!