За столом, обмахиваясь огромным веером, сидела Лилиан.

— Я тоже была на «блошином рынке»! С мамой! Я купила веер. Испанский веер! А ты что нашла?

Корнелия прислонила свою картинку лицевой стороной к стене и открыла холодильник:

— Ничего особенного.

Лилиан вскочила и схватила картину.

— Фу! Какая гадость!

Корнелия выхватила картину из рук сестры.

— Соплюшка! Не подходи к моей картине!

— Корнелия! Успокойся! И повежливее говори с сестрой. — В дверях стояла мама и сердито смотрела на Корнелию. Уже второй раз за этот день Корнелия смутилась из-за своей вспышки гнева.

— Извините, — пробормотала она. — Но почему все смеются над моей картиной?

Мама подошла поближе, внимательно рассмотрела картину и предположила после долгого раздумья:

— Хмм… может быть, просто потому, что она грязновата?

Лилиан захихикала и торжествующе подвела итог:

— Она не грязная! Она отвратительная!

— Спокойной ночи! Вам обеим!

Корнелия ушла к себе и решительно захлопнула дверь. Успевший проскользнуть в комнату Наполеон потерся о ее ноги. Корнелия села на краешек кровати и положила тяжелого кота на колени.

— Милый Наполеон! Мой дружок!

Наполеон счастливо замурлыкал. Корнелия вздохнула. Как жаль, что не с кем поговорить. Она поднялась и поставила картину на мольберт.

А когда легла в кровать, в сгущающихся сумерках долго смотрела на изображение. Казалось, что на картине появляется всё больше и больше деталей. С краю проступило большое пятно, явно от сырости.

«Как чудесно было бы пройтись по этому городку, — думала Корнелия, засыпая. — А картинку я завтра обязательно вычищу».

Глава 2. Запах

— Корнелия, поспеши! Опоздаешь! — нетерпеливо крикнул отец из кухни.

Корнелия задумалась над светло-голубым свитером. Что лучше надеть: его или фиолетовый с вышивкой?