— Смотрите, смотрите, товарищ лейтенант! Здесь уже пашут! Трактором! Товарищ лейтенант, смотрите, а здесь новые дома строят!

Костя вставал, подходил к окну и с не меньшим лю­бопытством и радостью, чем Светлана, смотрел и на трак­тор и на новые дома. Но день был свежий, от окна поря­дочно дуло через разбитое стекло, а Костю стало по­знабливать после бессонной ночи. Опять заболела рука. Он сел в углу, около двери, подложив под локоть веще­вой мешок.

 — Вы бы полежали, товарищ лейтенант.

 — Вот что, Светлана, — сказал он, — хватит тебе меня лейтенантить. К тому же, заметь, ты каждый раз по­вышаешь меня в чине: я еще не лейтенант, а только млад­ший лейтенант.

 — Хорошо, товарищ младший лейтенант, буду назы­вать младшим.

 — И это не обязательно. Ты человек гражданский, и так строго соблюдать устав тебе ни к чему.

 — Как же мне говорить? Товарищ Лебедев?

 — Слишком официально.

 — Тогда скажите, как вас по отчеству? Константин... а дальше?

 — Вот отпущу себе бороду лет через пять, тогда мне отчество потребуется, а пока можно без него обой­тись.

Так как же мне вас называть?

 — Зови, как все люди зовут: Костей.

Ему хотелось пить. На столике у окна стоял жестяной чайник. Костя спросил у соседа:

 — Это ваш?

Сосед показал на верхнюю полку. Там кто-то спал, накрывшись с головой. Виден был погон танкиста с тремя сержантскими лычками, и торчали из-под шинели широ­кие подошвы сапог.

Костя взял чайник, болтнул его, но чайник был пустой и легкий.

Они подъезжали к станции. Светлана прижалась к окну, высматривая что-то на перроне. Как только поезд остановился, она вдруг сорвалась с места, схватила чайник и, быстро сказав: «Я сейчас!» — исчезла в кори­доре.

 — Куда ты? Стой, стой!

Девочка уже мчалась по платформе, прямо к баку с кипяченой водой, около которого образовалась очередь.