— Можно вопрос, Андрей Геннадиевич? — Вова встал, растерянно оглядывая незнакомый народ, над которым он вдруг стал командиром. — Как узнать, кто лучший, а кто не лучший?
Вожатый сказал:
— На этот вопрос определённо-точного ответа не бывает. У каждого руководителя свой метод. Например, я узнаю лучших по выражению лица.
— Я не умею по выражению, — вздохнул Вова и сел на место.
— Когда ребята будут работать, повнимательнее приглядывайся, у каждого какое выражение на лице. Кто радуется, а кто мучается от работы. У тебя ведь в головёнке мозги, а не мышца. Что-нибудь методическое в этом занятии уловишь.
— Попробую, — сказал Вова неопределённым голосом.
— А ты, Берёзкина Люда, как звеньевая, организуешь девочек на стирку, сушку и глаженье формы. Мыло получишь у тёти Шуры. Вообще, предупреждаю, что за любым имуществом, от ложки до матраса, обращайтесь только к тёте Шуре. Ничего чужого брать не могите ни при какой необходимости, за это у нас... словом, не одобряют такого поведения. Внимание, пионеры, встать! За командиром отряда на трудовой десант шагом марш!
Шумной толпой побежали на трудовой десант. К обеду вся территория вокруг отряда была выметена и прибрана, а мусор унесён на свалку.
— Все хорошо работают, у всех нормальное выражение лица, все лучшие... — бормотал Заботин Вова, опершись на черенок лопаты.
Девочки получили форму, выстирали её, развесили на протянутых от дерева к дереву верёвках. Пока одежда сохла, девочки нарвали цветочков и наломали веток, чтобы украсить веранду и вычищенную мальчишками до блеска палату. Потом они погладили быстро высохшие под жарким солнцем рубашки и шорты.