— И ни в коем случае не смей думать про седьмое путешествие Синдбада-морехода!

Вожатый щёлкнул выключателем и ушёл. Стало темно и тихо, только прямоугольные пятна света от окон лежали на полу и на кроватях. Что-то летающее басовито жужжало и билось в стекло. Ещё слышна была отдалённая музыка.

Игорь думал, что нельзя думать о седьмом путешествии Синдбада-морехода. И забеспокоился: какое же из них седьмое, про которое ему нельзя думать? Перебирал в памяти все, которые помнил, но по номерам было никак не распределить. Каждое было само по себе, можно переставлять и так и эдак. Вдруг он спохватился, что боли в голове нет, она ушла в дальнюю глубину безвозвратно. Он стал радоваться, что наконец-то боль кончилась и он снова нормальный здоровый человек, и тут забыл о Синдбаде-мореходе, так и не выяснив, которое же путешествие было седьмым.

Жутко захотелось спать.

В полусонном состоянии Игорь разделся, снял капустную повязку с головы, залез под простыню и уснул так крепко, что не слышал, как отряд вернулся с массовки. .

Утром он встал по сигналу «подъём» бодрым и совершенно здоровым. Ничего не болело и не чесалось, а на теле, особенно на спине (он извернулся у зеркала и заглянул на спину), лежал красноватый, однако не ровный ещё загар.

После завтрака были выборы совета отряда.

А так как вчера Игорь уклонился от сбора-знакомства и никто о нём ничего не знал, он сидел как чужой и никуда его не выбрали, даже в редакцию отрядной стенгазеты, хотя он умел красиво рисовать печатные буквы. Но никто этого не знал, а то бы, наверное, выбрали. Было немножко обидно и даже завидно, что других выбирают, а его нет.

Когда выбрали всех, кого надо, вожатый сказал:

— Теперь послушайте радостную новость: сейчас, ровно в десять часов, начинается наш первый трудовой десант. Трудовых десантов будет ещё много, но первый — это большое событие. В ваших глазах светится любопытство: а что делать, какие решать задачи? Объясняю.