По преданиям, этот остров был любимым местом отдыха царя Петра Первого. Позже остров отдали Адмиралтейству. Там были устроены склады корабельного леса, а потом разных военно-морских принадлежностей. Со временем склады стали не нужны, а поскольку подобраться к острову можно было лишь водным путем, то остров понемногу приходил в запустение. Но, будучи подвластен военному ведомству, по-прежнему тщательно охранялся. До тех пор, пока город не решил, что грех пропадать такому красивому уголку в центре, и не попросил вежливо военных оттуда. Военные уступили с большой неохотой — никто не любит отдавать даром то, что тебе принадлежало очень давно. Даже если это что-то тебе совершенно не нужно. Тем не менее, повинуясь приказу свыше, стали освобождать склады и вывозить имущество, а что не вывозится, то сжигали. Минувшей зимой и вспыхнул сильный пожар. Не то кто-то нарочно поджег, а скорее всего случайный человек бросил окурок, а военные охранять вверенный объект уже перестали.

Все это Маша прекрасно знала, и Мишка совершенно прав, потому что писали в свое время о Новой Голландии много и снимали тоже.

— У меня совершенно новая идея! — заявила Маша. — Так что поторапливайся, а то начнешь потом ныть, что освещение не то…

— Просто не женщина, а генератор идей, ворчал Мишка, когда они остановились на набережной Мойки.

Пожар не тронул великолепных пропорций огромных ворот из темно-красного старого кирпича. Пока Михаил устанавливал камеру, Маша отошла в сторону и закурила. Не нужно лезть к Мишке с неквалифицированными советами, он отличный мастер своего дела, это все признают.

— Гонорар беру только натурой! — заявил Мишка, собирая свою аппаратуру.

Это значило, что его непременно нужно накормить обедом. Они нашли кафе неподалеку, где стояли столики прямо на улице и можно было видеть реку.

— Так что ты вчера откопал там, в Эрмитаже? — вспомнила Маша за едой.

Мишка в это время в упоении оглядывал огромную свиную отбивную на тарелке, держа в руках стакан с пивом.