— Вот тако-о-го, — показала ручонками Окся, растянув их в обе стороны.

— Наверное, я подарю тебе за это книжку: не побоялся, отогнал волка от оленей. Это хорошо.

Северин засиял. Брат редко его хвалил.

— Я хочу учиться! — воскликнул Северин. — Когда же мы поедем в школу?

Мать внимательно посмотрела на Митро. Он ел варёную оленину с белыми лепёшками, которые тут же на железной печке пекла мать. Митро ответил:

— Отец уж говорил: надо везти Северина. Скоро поедем в интернат.

Северин, счастливый, прижался к его плечу. Митро занялся чтением журнала. Окся с Нензой тоже стали смотреть картинки, а Северин принялся что-то мастерить ножом из маленькой косточки…

— А не забыл, как умножать и делить? — спросил у него Митро.

— Не забыл.

— Ай, я тоже умею считать! — закричала Окся.

— И я! — тихонько прибавила Ненза.

— Зачем тогда школа, если все грамотные? — засмеялся Митро.

Тепло и уютно было в чуме. Норка дремала у ног Северина. Пришла из соседнего чума бабушка Анна. Усевшись на оленьи меха, она стала помогать матери шить тобоки. Тобоки шьются из шкурок, снятых с ног оленя. Сначала их выделывают, чтобы они стали мягкими, а затем сшивают оленьими жилами.

— Уснул, — показала бабушка.

Прислонившись к полушке плечом и держа в руках журнал вверх ногами, крепко спал маленький Николяй. Северин хотел разбудить его, но мать подбросила ещё дров в печку и сказала:

— Ин кар! Не трогай! — и по-русски добавила: — Умаялся… пусть спит.

2

Вы, наверное, удивитесь, что уже началась зима, а Северин ещё не ходит в школу. Разве там, где они живут, нет школы? Но не забывайте: Северин живёт на далёком Севере, за Полярным кругом, в стойбище оленеводов народа коми. И случилось, что в эту осень оленеводы и их семьи оказались очень далеко от школы.