— Постарайтесь успокоиться. Вам еще повезло, что все так получилось и его вовремя остановили.

— Это все, что вы можете мне посоветовать? — горько спросила Алена.

— Вам нужно обратиться в МВД к полковнику Резунову, — посоветовал Дронго. — Можете сказать, что пришли от меня. Я запишу вам его номер телефона. Он руководитель оперативной группы, которая занималась поисками Баратова. Вам обязательно нужно с ним переговорить. И будет правильно, если вы сами к нему придете.

— А потом про меня напишут во всех газетах и опозорят моего отца, — скривилась Алена.

— Не думаю. Резунов не тот человек, который позволит обнародовать ваше имя. Вы слишком ценный свидетель, и я думаю, что никто не узнает о вашем визите. Но прийти вам нужно обязательно, иначе эта тайна будет висеть над вами вечным дамокловым мечом. Вам будет гораздо легче, если вы сами примете такое решение.

— Не знаю, — призналась Алена, — как мне вести себя дальше.

Дронго не успел ничего сказать, когда вернулась Эмма. У нее было странное выражение лица.

— Что случилось? — спросила Алена.

— Звонил мой большой друг, — с неожиданной ненавистью произнесла Эмма, — «верный Руслан».

— Это я поняла. Что произошло?

— Категорически возражает против завтрашней передачи. Сказал, что позвонит руководству канала и передачу отменят. Он уже знает, кто именно давал интервью. Ругался. Говорил, что я не имела права выходить на этого эксперта.

— Очевидно, речь идет обо мне, — констатировал Дронго.

— Да. Он знает, что это были именно вы. Наверное, кто-то из наших ему сообщил. Как глупо! Нужно было передать пленку в другую студию.

— Вы думаете, что там они бы ее не нашли? — усмехнулся Дронго. — Вы должны понимать, что у них могут быть осведомители на любом канале. В конце концов, это их работа.