— Нет, нет, — успокоил хозяин дома.

— Адрес ее затеряли. Известно только, что живет в Петропавловске-Камчатском у дочери. Зовут ее Магафура Хадиевна Сулейманова. Лет ей шестьдесят. Ростом высокая, вроде Большого Сабира. Я и подумал, не возьмешься ли ты по старой дружбе отыскать бабушку? Тебе-то это легче… Записал все, как полагается?

— Записал.

— Теперь я пойду, а ты догоняй свою половину.

— Сиди! — приказал Хаким Садыкович. — Я уж передумал идти.

— Ну, как хочешь… Вот еще о чем я думаю. Допустим, мы разыскали бабушку. Допустим, что приехала она на Последнюю улицу. Этим, однако, решим лишь часть проблемы. Она будет опорой для ребят, станет кормить и поить их. Однако сможет ли дать мальчишкам то, что им больше всего нужно, — воспитание? Когда я думаю о ребятах с нашей улицы, покой теряю. Что с ними будет? Кем они вырастут?

— Мы же сами не пропали. Вон в каких условиях выросли!

Упрямый старик продолжал отстаивать свою думку.

— Ты говоришь — выросли. И они поднимутся. Но нам же не всякие наследники нужны! Вот когда я шел к тебе, из дома моего соседа Сидора Айтугановича, кстати, человека никудышного, раздается вопль — опять сына дерет. Он пытается воспитать из него удобного человека… Удобного для себя. Ты понимаешь, какое это страшное дело?

Уже после того, как давным-давно захлопнулась дверь за шкипером, Хаким Садыкович задумался: что имел в виду Сократ Айратович, когда он заговорил об удобном наследнике? Покладистого человека? Послушного? Смиренного? Безответного? Безропотного? Раболепного? Безвольного? Угодника?

Не сумев ответить на этот вопрос, он сказал себе: а кто же в таком случае неудобный ребенок?

Свидание с первым солнцем

Конопатые мальчишки потому и конопатые, что умеют дружить с солнцем. Азамат это по себе знает.