Дядя Капитан протянул мальчишке старую-престарую шапку. Фронтовики, конечно, носили такие шапки. Не раз в кино показывали.

«Чего же я подозреваю его?» — ужаснулся Азамат.

— Однажды мы, как говорится, попали в сущий ад, — начал рассказывать фронтовой друг. — Ночью-то не видно, куда идешь и где идешь: то ли по своей территории, то ли еще где. И вдруг слышим: фашисты частят и частят. Переговариваются, значит, по-своему. Слева, чувствуем, фашисты. Справа — тоже. «Влипли!» — шепчу я Большому Сабиру. А ему хоть бы хны! «Положись на меня, — невозмутимо отвечает. — Главное — не терять голову».

— Как же вы выбрались? — шепотом спросил Азамат, затаив дыхание. Ему не терпелось узнать, как отец бил фашистов. Это каждому интересно, понимать надо.

Завороженный рассказом мальчишка даже боялся шелохнуться. Он с гордостью думал: это похоже на Большого Сабира!

— Ползком-ползком стали сдавать назад. Сперва, как и полагается, пятились раком, а потом по-пластунски, нормальным солдатским ходом на брюхе… Всех до единого вывел Большой Сабир.

— Ты достаточно наслушался о Большом Сабире, и с тебя, пожалуй, хватит, — намекнул Азамат, покосившись на Синяка. — И время позднее. И вообще… Чего глаза вытаращил, может, повторить?

— Так не годится, — неожиданно вмешался гость. — Чем он тебе помешал? Парень почти круглый сирота, как и вы. Ему тоже не помешает стаканчик чая с бутербродом.

Азамат не стал настаивать, но про себя сказал: откуда ему известно, что Синяк безотцовщина?

Дядя Капитан быстро сообразил, о чем в эту минуту подумал Азамат.

— С ним толковали всю дорогу, пока шли к вам, — как бы невзначай пояснил он. — Синяк вроде провожатого был. Одним словом, гостинцев заслужил. Если ему покажется мало, то еще купим. Благо магазины открыты. Человек, который в отпуску, не жалеет денег. Был бы с нами Большой Сабир, то, глядишь, деньги нашлись бы и на более существенное. Фронтовым друзьям при встрече полагается пропустить чарку-другую. Тут уж никуда не попрешь.