Валентин Васильевич большой, а стол неболь­шой и стул небольшой. Но Валентин Васильевич так ловко сел, что и не скажешь, что ему неудобно сидеть на таком стуле и за таким столом.

Тамара Григорьевна сказала:

— Ребята, с сегодняшнего дня мы начнём зани­маться новой для вас наукой — математикой. Ни­когда ещё в первых классах ребята математикой не занимались. Но ведь раньше и на ракетах не лета­ли, и самолёты реактивные не строили, и кораблей на подводных крыльях не было. А теперь всё это есть. И мы хотим, чтобы вы поскорее научились управлять ракетами, самолётами, кораблями. На­учились строить, изобретать новые. Вы хотите этого?

— Да!

— Хотим!

— Очень хотим!

— Заниматься математикой поможет нам Ва­лентин Васильевич,— продолжала Тамара Григорь­евна.— Для этого он и пришёл в класс. Валентин Васильевич будет придумывать всякие интересные задачи, а мы будем их решать.

Тут Боря начал рассказывать Коле, что он про это уже слышал. Он ходил за мелом в учительскую, и там, в учительской, говорили про самолёты и ра­кеты. Но тогда Боря подумал, что это говорят про их звёздочки — кто на чём летает или ползёт. А те­перь он догадался… Значит, он первый узнал про математику. И Валентина Васильевича он первый в школе увидел.

Ребята в классе долго не могли успокоиться.

Тамара Григорьевна сказала:

— Стыдно шуметь. Галя Батрова. Амосов. Тема Новиков! Класс — это учреждение. Стыдно!

Но Валентину Васильевичу определённо нрави­лось, что ребята шумят, радуются и хотят поскорее научиться управлять ракетами, самолётами, ко­раблями. Хотят поскорее научиться их строить, изобретать новые. Он смеялся, потирал ладонью подбородок и тоже, очевидно, хотел шуметь, но бо­ялся Тамары Григорьевны.

— Послушаем тишину,— повторила Тамара Григорьевна.