Ребята начали слушать тишину, и Валентин Васильевич тоже начал слушать тишину. Ребятам показывает — слушайте. Если Тамара Григорьевна велела слушать, значит, надо слушать.
Класс — всё-таки учреждение.
Тамара Григорьевна взяла мел и провела на доcке черту.
— Эту прямую линию мы назовём числовой осью. Начало оси обозначим нулём. Всё равно как на ваших линейках. У всех есть на линейках ноль?
— У всех! — ответили ребята.
И Коля тоже ответил, что у всех есть. Не мог же он сказать, что Света на его линейке отгрызла ноль и ещё один сантиметр.
— Ваши линейки имеют готовые деления, и эти деления заканчиваются каким-то определённым числом. Скажем, числом тридцать. Линейка длиной в тридцать сантиметров. А моя числовая ось никаких ещё делений не имеет и ничем не заканчивается. Она может быть длиной и в тридцать сантиметров и в тридцать километров. У неё нет конца. И я могу на ней обозначить и сантиметры и километры. На этой оси живут числа. Самые разные числа.
Вдруг встал Валентин Васильевич и сказал:
— Тамара Григорьевна, а что, если попробовать объяснить так…— и быстро пошёл к доске.
Тамара Григорьевна протянула Валентину Baсильевичу кусок мела.
— Можно, я буду чертить не на доске, а на полу?
Тамара Григорьевна улыбнулась и сказала: — Я думаю, можно.
— Мы потом вытрем пол мокрой тряпкой,— сказал Валентин Васильевич.— Вытрем, ребята?
— Конечно, — ответили ребята. Валентин Васильевич тогда ещё сказал:
— А можно, Тамара Григорьевна, чтобы ребята подошли ко мне и выстроились вдоль стены?
— Внимание! — сказала Тамара Григорьевна.— Встали с мест и тихонько подошли все к стене.
Ребята встали со своих мест и подошли к стене.
— Постройтесь шеренгой. Толпиться не надо.
— По росту строиться? — спросил Коля.
По росту велит строиться Глеб Глебыч. И тогда Коля стоит всегда последним.