Не обращая на них внимания, Ариэль сердито повернулась к Шейду:

— Ты ранен?

— По-моему, нет…

Она внимательно осмотрела его крылья, мягко и осторожно ощупала ребра и живот, чтобы удостовериться, что ничего не сломано, ничего не поранено. Затем она крепко прижала его к себе и долго не выпускала из объятий. Шейд почувствовал, что мать дрожит, но тут она оттолкнула его и сердито сказала:

— Зачем ты это сделал?

Шейд оглянулся. Он видел, что другие летучие мыши прислушиваются к их разговору, и кровь бросилась ему в голову. Он тихо пробормотал:

— Чинук… он рассказывал про сов… как его папа сражался с совой, и мне тоже захотелось сделать что-нибудь… — Он хотел было сказать «что-нибудь смелое», но мать перебила его:

— Это было ребячество, и очень опасное. — Ариэль даже не пыталась понизить голос. — Ты мог погибнуть. — Она легонько шлепнула его кончиком крыла, как делала всегда, когда хотела его наказать. — И Чинук вместе с тобой.

— Откуда ты знаешь про Чинука?

— Я наткнулась на него, когда искала тебя.

— Значит, это он тебе наябедничал, — усмехнулся Шейд.

— Да, к счастью для тебя. — Она внимательно посмотрела на него. — Из-за такой же глупости погиб твой отец.

Шейд на мгновение утратил дар речи.

— Он хотел увидеть солнце? — спросил он взволнованно.

Мать никогда не рассказывала об этом. Шейд знал только, что однажды прошлой весной, на исходе ночи, его отец, Кассел, оказался слишком далеко от дома, и его убила сова.

Ариэль печально кивнула.