
— Да. Он все время говорил об этом. Он был очень любопытный — нет, скорее упрямый, он не хотел понять, что… — Внезапно она решительно сказала: — Но с тобой такого не должно случиться. Я не хочу за один год потерять и мужа, и сына. Я этого не выдержу.
— Но почему ты никогда не рассказывала мне об этом? — возмутился он.
— Я не хотела наводить тебя на эту мысль. Довольно и того, что ты потерял отца. — Она вздохнула, и взгляд ее смягчился. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?
— А зачем он хотел увидеть солнце?
— Обещай мне, что больше этого не сделаешь.
— А отца ты просила обещать тебе это?
— Так ты обещаешь? — настаивала она.
— Это неправильно, — сказал Шейд, насупившись. — Я думаю, что это совы не позволяют нам увидеть солнце. По-твоему, это честно?
Ариэль снова сердито посмотрела на него и на мгновение закрыла глаза.
— Правильно, неправильно… И честность тут ни при чем. Таков порядок… — Она с досадой умолкла. — Я не собираюсь это обсуждать. Ты должен делать, как я велела, и все. Ты даже не понимаешь, какую беду мог навлечь на всех нас.
— Но почему, ведь мы удрали, мы…
Но ему не удалось закончить фразу — к ним медленно летел Меркурий, посланец старейшин колонии.
— С вами все в порядке? — спросил он, грациозно опустившись рядом.
— Да.
— Старейшины хотят побеседовать с вами. Вы в силах подняться на верхние уровни, или мне попросить их спуститься сюда?
— Нет, я могу лететь, — сказала Ариэль и повернулась к Шейду. — Жди меня здесь.
— Они велели привести твоего сына.
Шейд быстро взглянул на мать. В этот день он пережил уже много удивительного. И вот теперь ему предстоит впервые в жизни предстать перед старейшинами. Меркурий взмыл вверх, Ариэль с Шейдом последовали за ним. Шейд чувствовал на себе сотни любопытных взглядов, он был смущен, но в то же время ему было приятно это внимание. Обычно его никто не замечал. А теперь он оказался настолько важной персоной, что с ним хотят говорить старейшины. Он дерзко скользнул взглядом по заинтересованным лицам зрителей, расположившихся на своих насестах. Там был и Чинук рядом со своей матерью, Шейд самодовольно посмотрел на него, и тот отвел глаза.
