— Нечего ухмыляться, — прошипела Ариэль. — Поторопись.

Они миновали многочисленные коридоры и поднялись почти на самый верх. Шейду стало не по себе: еще ни разу он не поднимался так высоко.

В конце коридора, тихо переговариваясь между собой, висели четверо старейшин колонии. Шейд и его мать опустились неподалеку от них. Меркурий подлетел к Фриде, что-то прошептал ей на ухо, а затем удалился в маленькую нишу в тени коридора, на случай если его позовут.

Аврора, Батшеба, Лукреция и Фрида — Шейд знал старейшин по именам, но видел их только издалека, и они внушали ему благоговейный трепет. Все они были старые и уже не могли иметь детенышей, и Шейду было непривычно видеть самок без малышей рядом. Фрида, старшая из всех, казалась Шейду самой загадочной. Ее возраст для всех оставался тайной, однако никто не помнил времени, когда не она возглавляла колонию се-реброкрылов. Крылья у Фриды морщинистые, но гибкие и сильные, а острые когти крепкие, как корни старого дерева. По маминым рассказам Фрида по-прежнему оставалась беспощадным охотником. Шерсть вокруг ее морды была скорее серой, чем серебристой или черной, проплешины и потертости на теле говорили о ее возрасте, но Шейду нравилось думать, что большинство из них — боевые шрамы.

На левом предплечье Фриды было металлическое кольцо. Шейд спрашивал о нем мать, но она только качала головой и отвечала, что не знает, как оно оказалось у Фриды. Расспрашивать детенышей было бесполезно. Они делали какие-то ленивые предположения, но — и это всегда казалось Шейду непостижимым — не видели в кольце ничего удивительного и интересного.

— Я слышала, вы были на волосок от гибели, — сказала Фрида. — Но почему вы оказались снаружи так поздно, Ариэль? Что случилось?