— Не будем беспокоиться о том, чего еще не случилось, — строго сказала Фрида. — Мальчик сделал только то, о чем мечтали многие из вас, — но уже забыли об этом. Да, он еще мал и глуп, но не спешите осуждать его. Спасибо, Ариэль. Идите отдыхать.

Она снова скользнула по Шейду острым взглядом, и ему почудился в нем странный блеск. Одно мгновение он смотрел в темные глаза старой летучей мыши, прежде чем неловко поклонился, бормоча слова прощания.

К тому времени, как Шейд и его мать покинули старейшин, почти все летучие мыши уже спали, свешиваясь со своих насестов.

— Приведи себя в порядок, — велела мать Шейду, когда они устроились на своем месте. Шейд стал вылизывать пыль и песчинки со своих крыльев. Ему казалось, что происшествие с совой было давным-давно, но он снова и снова вызывал в памяти бесшумные взмахи ее могучих крыльев, резкий свист воздуха, рассекаемого когтями. Здорово мы от нее удрали, правда? — сказал он. — Да, — коротко ответила мать.

— Я и правда видел солнце, ты же знаешь. — Она кивнула. — Тебе неинтересно? '

— Ты все еще сердишься на меня?

— Нет. Но я не хочу, чтобы ты был таким, как твой отец.

— Этого и не будет, — Шейд скорчил гримасу. — Он ведь был очень большой, правда?

— Да. Он был очень крупной летучей мышью. Но и ты можешь стать таким же большим.

Могу, — уныло согласился он. Потом, оторвавшись от умывания, спросил: — Мам, а летучая мышь может убить сову?

— Нет, — ответила Ариэль. — Никогда.

— Верно, — печально произнес Шейд. — Они слишком большие. Летучей мыши с совой никак не справиться.

— Забудь о том, что сказал Чинук.

— Угу.

— Смотри, вот здесь еще грязь. — Она подвинулась ближе и когтями принялась осторожно вычищать грязь из шерсти на его спине.

— Я могу сам, — сказал Шейд, но только ради приличия…

Пока мать вычесывала его шерсть, он расслабил больное плечо и затих. Его охватило чудесное чувство, он ощущал безопасность, тепло, счастье и хотел, чтобы это длилось вечно. Но когда он закрыл глаза, то завидел, как всходит солнце, ослепительную полоску света, которая запечатлелась на обратной стороне его век.