Шейд следовал за ней. Они спускались все ниже, и Шейд подумал, что теперь они находятся глубоко под землей.

— Мы пришли, — наконец сказала Фрида, и Шейд радостно раскрыл крылья и влетел в большую пещеру вслед за ней. От каменных стен исходил такой ХОЛОД, что Шейд снова вспомнил о зиме. Он услышал шум ветра, но, когда прислушался внимательно, понял, что это голоса летучих мышей.

— Кто здесь? — заикаясь, спросил он.

— Никого, — ответила Фрида.

— Я слышу голоса…

— Сейчас увидишь. Иди сюда.

Фрида провела его на самое дно пещеры и уселась на узкий выступ. В маленькой нише Шейд увидел панель из грязных сухих листьев. Голоса шли оттуда.

— Подожди минутку, — сказала Фрида и ткнула носом в мягкую середину панели.

Шейд мог только гадать, что его ожидает за этой странной панелью. Он оказался в удивительно маленькой, совершенно круглой, пустой пещере. Правда, она не была по-настоящему пустой. Вокруг он по-прежнему слышал голоса, он ощущал их шерстью, крыльями, всем своим существом.

— Плотно сложи крылья, — велела Фрида, осторожно закрывая панель позади него, — и стой смирно.

Шейд осторожно перевел дух. Голоса по-прежнему казались слабыми и далекими, но теперь было ясно слышно, как они шептали:

— …зимой в том году…

— …совы отомстили…

— …в детской колонии умерло пятнадцать детенышей…

— …после сражения восстание было подавлено… Шейд понял, что это эхо, которое снова и снова

отражается от стен.

— Посмотри, какие гладкие здесь стены, — прошептала Фрида. — Потребовались многие годы, что-