— Тебе к Неониле Николаевне…

— Правильно. Что бы я без тебя делала!

Сёстры чаёвничают в своей маленькой комнатке старого деревянного дома на окраине города. Окно распахнуто, и ранняя южная осень заглядывает в него ещё жаркими, но уже не испепеляющими лучами.

— Я от Серёжи Лаврова опять письмо получила, — говорит Света.

— Ну и что же он тебе пишет? — спрашивает Таня, подчёркивая слово «тебе».

— Что всегда. Не вышла ли ты замуж, — подчёркивает Света слово «ты».

— Покажи письмо, — просит Таня.

— Зачем?

— Может, ты не всё разобрала. — В Танином голосе звучат виноватые нотки, как будто она нарушила какой-то давний уговор.

— А он вот такими печатными буквами… — показывает Света, какими огромными буквами пишет Серёжа Лавров. И это означает: «Нас не проведёшь!»

— Про себя что-нибудь сообщает?

— Про себя он нарисовал пароходик.

— Когда сочинишь ответ, я ошибки проверю. А то ты в прошлый раз в одно слово написала: «нивышла». Красней за тебя.

— Сама бы и написала без ошибок, — обиделась Света.

— Что?

— Что надо.

Таня не выдерживает:

— Дай письмо.

— На. Только, чур, не реветь!

Слёзы сами потекли из Таниных глаз, едва она увидела Серёжкины печатные буквы.

— Начинается! — сказала Света. — Что Серёже про нас написать?

«Надо взять себя в руки», — подумала Таня и сказала:

— Про нас нарисуй самолётик.

…Неонила Николаевна жила неподалёку. Тоже в ветхом деревянном доме с застеклённой террасой.

Таня ловко расправилась с ампулой. Взметнулась вверх тоненькая струйка из серебристой иглы. А когда девушка прижала ваткой место укола на тощей руке Неонилы Николаевны и, как всегда, спросила: «Не больно?» — старушка, отрицательно покачав, головой, сказала: