Вернувшись, он швырнул портфель и сказал маме:

- Твоя взяла… Не хотел ехать, а придётся. Наш главный гонит меня отдыхать: дал ещё семь дней, на юге должен доработать и прислать…

Вася юркнул в комнату и, сжавшись в комочек, сидел на корточках и с горечью думал: «Ну и пусть едут, пусть! Они одни поедут, одни, без меня, а я куда-нибудь сбегу, спрячусь. Санька не помог, так я сам что-нибудь соображу… Хватит с меня!»

Упрашивать родителей не брать с собой - бесполезно: сколько раз уже просил! Надо сделать вид, будто ничего не имеешь против, а в самый последний момент-именно в самый последний, когда уже поздно что-нибудь изменить - улизнуть от родителей. Сам папа не раз говорил ему: каждый мальчишка должен уметь постоять за себя, а иначе какой же ты мальчишка.

Верно. Так оно и есть. Вот Вася и докажет это папе. Завтра же!

В открытый чемодан летели Васины майки и трусы, а он в холодном ознобе ходил возле мамы и набирался решимости: «Пусть собираются, пусть укладывают мои вещи - нельзя робеть и поддаваться на разные там чувства, иначе из тебя ничего не получится!»

Вася уже во всех деталях разработал план операции. Как только родители станут запирать дверь, надо сказать, что он пойдёт вперёд, броситься вниз по лестнице и спрятаться в подвале. Пусть-ка найдут, когда времени в обрез! А если подвал будет на замке, можно переждать у Женьки Маш-кина. Потом уехать к бабушке и дать родителям телеграмму, чтобы не волновались за своего драгоценного ребёнка. И если папа когда-нибудь попытается его пристыдить за всё это, сказать: «Ты же сам учил меня быть посмелей и посамостоятельней!» И нечего будет папе ответить ему.

Папа уже затягивал ремни на чемоданах, мама кинула на руку плащ и проверила, везде ли выключен свет. Наступал самый ответственный в Васиной жизни момент. Решился! Пальцы его мелко подрагивали. Несколько раз он даже икнул, и мама стала подозрительно посматривать на него.