— Андреева, — говорит, — никогда дома не застанешь, а Борисоглебского в городе нет… Очень может случиться так, что я к вам приеду…

Павел Сиракузов даже побледнел:

— Это зачем?

Подумал, может, на него приедут жаловаться.

Михайла Михайлович говорит:

— Историю или географию преподавать. А если потребуется, то и математику…

— Не приедете, — говорит Павел. — Если б за чем другим — это другое дело, а чтоб ради истории…

— Да господи, — говорит Михайла Михайлович (сразу видно: в храме работает), — да откуда в вас такой голый практицизм?! Откуда такое неверие в бескорыстный и добрый поступок?

Мы говорим:

— Да нет, почему? В поступок, тем более добрый, мы верим.

— Ну тогда и верьте!.. Ага, вот, кажется, нашёл…

И тут, когда Михайла Михайлович сказал, что нашёл подходящий адрес в записной книжке, где можно раздобыть деньги, мы увидели на перроне плачущую Брониславу: она шла в сопровождении милиционера.

— Ну, — сразу сказали Сиракузовы, — улицу, наверное, неправильно перешла…

А Бронислава как закричит:

— Вот они!!!

Михайла Михайлович даже записную книжку чуть не выронил, а все, кто стоял на перроне, обернулись.

Тогда Михайла Михайлович захлопнул свою записную книжку, внимательно посмотрел на Брониславу и сказал:

— Это не вы, это я их нашёл.

А она даже не разговаривает, потому что на ней новые туфли.

— А вы кто? — спрашивает милиционер.

Я говорю:

— Да это ведь Михайла Михайлович, наш учитель истории! А может, географии…

— А-а, — уважительно говорит милиционер.

Но тут эта Бронислава перестаёт плакать и говорит:

— Не слушайте их. Врут они. В их школе историю преподаёт учитель физкультуры. А этого гражданина я не знаю.

Вот до чего дошло! Я бы на месте Михайлы Михайловича никогда бы потом не женился на Брониславе.