Они говорили это так искренне, что и я, и Вера стали думать, не перепутал ли что-нибудь этот литконсультант Серёжкин.
Но затем всё встало на свои места. Вера зашла в библиотеку и посмотрела формуляр Сиракузовых. И знаете, какую книгу они читали последней? Ф. И. Тютчев «Избранные стихотворения».
— Ну, что вы теперь скажете? — спросила их Вера.
Притихшие Сиракузовы мрачно молчали.
— Теперь вся Москва будет знать, что мы списываем у Тютчева, — сказала Вера. — А может, и Ленинград тоже. А мы, Лапины, даже у своих соседей по парте никогда не списываем!..
— Ну уж, конечно! — сразу оживились Сиракузовы.
А на следующий день пропала наша семейная реликвия.
5. Улики
— Если они завтра придут в школу с ободранными руками, значит, кресало у них, — сказал я.
— Почему? — спросила Вера.
— Они обдерут руки, высекая огонь. Помнишь, я тоже ободрал — всё время не туда кресалом тюкал? И они обдерут.
На следующий день в школу оба белобрысых Сиракузова пришли с исцарапанными руками.
— Ну?! — торжествующе сказал я.
— Что — ну? — спросили они.
— Руки! Вы кресалом по рукам тюкали. Отдавайте наше кресало!
И хотя они доказывали, что это их исцарапал наш кот Кирюша, мне было всё ясно.
— Приедет из отпуска мой отец, поговорит с вашим — сами отдадите наше кресало, — сказал я. — А за то, что нашего Кирюшу мучили, я вам сейчас влеплю!..
— А это ты видел? — спросили Сиракузовы. — Это мы тебе сейчас влепим. Не трогали мы твоего Кирюшу. Мы друг с другом на саблях дрались!..
Но мы всё равно прекратили с ними всякое общение и даже в школу стали ходить отдельно.