— А между тем, — спокойно продолжает рассказ Шут, — приговоры оставались невыполненными. Заключенных подержат в тюрьме, да и выпустят, не век же им сидеть там за казенный счет. Вот и почувствовали лихие люди безнаказанность. А прослышав, что из нашего королевства ушел палач, из других, где приговоры выполнялись исправно, разбойники да воры к нам как мухи на мед потянулись. На дорогах ужас что стало твориться. Ни пройти, ни проехать, хорошо, если только ограбят, а то и убьют запросто. Казнить-то за это теперь не могли. Вот и перестали купцы к нам ездить, захирела торговля. Да и в самом городе неспокойно стало. С закатом жители на улицы и носа не кажут, сидят да добро стерегут, чтобы не вломились, да не ограбили. А еще — все с оружием стали ходить. Сначала думали поможет. Ага, как же, помогло, раньше в таверне повздорят по пьяному делу, ну дадут друг дружке по харе и разойдутся с фингалами, а когда все себе мечи да кинжалы на пояса повесили, так редкая драка без убитых и покалеченных оставалась. В общем, такая жизнь настала, что хоть волком вой, хоть на погост сразу ползи, — закончил Шут.

— Ну мы тогда городское собрание устроили, посовещались, покричали, поспорили, — снова бодро подхватил Бургомистр, — и решили к палачу посыльных отправить, просить обратно вернуться. Жители доверили эту ответственную задачу мне, позапрошлому королю, и вот ему, — показывает на Шута.

— И как, уговорили, как я вижу?! — не выдержал Король.

— Долго уговаривали, но…, - Бургомистр поворачивается и смотрин на Палача, тот смущенно опускает голову. И начинает глухо говорить: