— Да я отходчивый, они чуть ли не на колени вставали, обещали новый топор за счет города купить, рассказывали какое беззаконие твориться, вот я и решил вернуться.

— Кстати, — иронично заметил Шут, — топор так и не купили. Старым пользоваться пришлось.

— А зачем новый покупать если у нас сейчас и старый без работы стоит? — упрямо возражает Бургомистр, и быстро, не давая никому вставить ни слова, с оптимизмом заканчивает рассказ, — вернулся значит палач, приговоры что накопились выполнил, народ и присмирел. Разбойники в леса сбежали или за границу подались, в те королевства, где по примеру нашего от услуг палача отказались. А у нас жизнь с тех пор нормальная пошла, купцы снова зачастили и люди по ночам не бояться домой возвращаться. А палач с тех пор в городе — уважаемый человек. Вот такая история.

— Ну я пойду, — сразу заторопился Палач, — вы Ваше Величество обо мне теперь все знаете. А мне пора, инвентарь, знаете ли в порядке содержать надо, смазывать, пыль стирать.

Палач скрывается за дверью, но в дверях сталкивается с новым посетителем и они некоторое время никак не могут разойтись, пытаясь каждый уступить другому дорогу. Наконец в зал вразвалочку заходит моложавый человек с гитарой, одетый пестро и ярко. Проходит к самому трону и отвешивает Королю небрежный поклон.

— А вы кто? — с интересом спрашивает Король, так как посетитель не представился, хотя догадывается о его профессии.

— Я — Менестрель, Ваше Величество, — горделиво, как будто он герой, вернувшийся с дальних и славных сражений, отвечает пришедший. У Бургомистра на лице кислая мина, видно, что Менестреля он недолюбливает. Зато Шут сразу оживляется.

— Ага, значит песни поете? — заинтересованно спрашивает Король.

— И сочиняю, и пою, Ваше Величество, — весело отвечает Менестрель.

— По большей части по кабакам и трактирам, — недовольно добавляет Бургомистр.

— А где еще накормят и напоят бедного поэта?! — парирует Менестрель.