До самой реки добежал, куда ручей впадает, - везде мои, а твоих нет! - выпалил он. - Ты только не огорчайся. Просто мои плавучей. А твои, наверно, потонули! - Или ты смотрел плохо, только сам на себя любовался, - строго заметил Хома, - или мои все твои обогнали. Раз мои отражения меньше, значит, они легче. А раз они легче, значит, их уносит быстрее! С этого дня Суслик и Хома каждый день прибегали в ручей заглянуть. Поглядят, отвернутся и снова посмотрят на свои отражения - пусть себе уплывают вниз по ручью. И так приятно им было знать, что плывут их отражения, бесконечной цепочкой, через всю большую страну: сначала по ручью, затем по реке, потом по морю. Плывут себе, волосок к волоску вылизан, лапы гордо на груди сложены, рты до ушей улыбаются. А все любуются на них и весело кричат: - Привет Хоме и Суслику! Перелётные птицы кричат, мальчишки-рыболовы и далёкие китобои в открытом океане.

КАК ХОМА И СУСЛИК ПОСЛЕДНЕЕ ПОДЕЛИЛИ

Наступила зима. Снегу! Земли не видно, снег на снег падает. Белый и такой холодный, что, когда бежишь друг к другу в гости, лапы обжигает. Кончились у Хомы и Суслика запасы. Спать надо - зима. А на голодный желудок не спится. - Я такой толстенький был, - заныл Хома. - А теперь от голода таким, как ты, Суслик, тощим стану! Скоро. - А каким же я тогда буду? - беспокойно задумался Суслик. - А тебя, значит, вообще не будет, - пожалел его Хома. - Нет, буду! - упрямо сказал Суслик. - Я нас в такое место отведу! Живи не хочу! За сто лет не съешь! - За меня не бойся, - повеселел Хома. - Съем! Пошли. И они пошли... Вдали, на краю деревни, сарай-амбар замаячил. Подошли вплотную, он полнеба закрыл. Высокий! Тридцать сусликов одного на другого поставить - вот какой высокий! - Что это? - тихо спросил Хома, озираясь. - Хранилище. Кладовочка такая. - Суслик с уважением похлопал лапой по стене. - Мне воробьи рассказывали: там гороха полным-полно! Давай дверь искать. Ты - в обход направо, а я - налево в обход! Пробирается Суслик по снегу и вдруг слышит - позади шаги чьи-то.