Выплывет на тебя, на дурня, посмотреть, хватай за жабры. И мне - на берег! Только подбирай! - Давно бы так, - подобрел Суслик, - сколько времени зря потеряли. Стал Суслик с обрыва спускаться, поскользнулся - и шлёп в воду! Брызги полетели! Вынырнул и орёт с перепугу: - Тону! Хома ему скорей полено кинул. Хорошо, что промахнулся. Вцепился Суслик в полено, носит его водоворот по кругу. - Спасите! - кричит. - Рыбу, рыбу высматривай, - советовал Хома с обрыва. - Не забывай, ты насадка. А Суслик знай одно вопит: - Спасите! Помогите! Пришлось Хоме палку ему с обрыва протянуть. Изловчился Суслик, когда его на полене мимо проносило, и схватился за палку. Еле-еле выбрался. - Видал? - торжествовал Хома. - А ты говорил: зачем поплавок, зачем удочка? Только бы тебя без них и видели! Больше они никогда не ловили рыбу. Да и как тут с ним, Сусликом, ловить? Он только рыбу пугает!

КАК ХОМА СВОЮ ТЕНЬ ОБОГНАЛ

Решил как-то вечером Хома ноги размять. Вышел из норы. Луна. И всё кругом тени отбрасывает. Даже трава. Даже Муравьи, домой опоздавшие. Даже Мошки - летят, а под ними по земле крошечные, как булавочный укол, тени бегут. А самая большая тень - от заснувшего на поле трактора. Она все маленькие тени накрыла. Летел над полем Филин-полуночник, тенью своей крылатой любовался, глазищами сверкал. А как мимо трактора пролетел, с горя заухал, тень потерял. Стоит Хома, тенью своей любуется! Упитанная такая. Плечи! И ростом вышла! - Хорошая тень, - сказал Хома. - Пробегусь-ка я с ней шагов пять наперегонки. И хватит. И спать. Побежал Хома, вслух шаги считает: - Раз... два... три, - не может свою тень догнать. - Четыре... пять. Остановился Хома. Смотрит на свою тень и головой сокрушённо качает. И тень в ответ головой качает, передразнивает. Обогнала и рада. Обидно ему. Чужую не догнал бы, это пусть, ладно. А свою - очень обидно. "Ведь не какая-то, а своя, родная, - размышляет. - Ну, бегаешь хорошо, сам вижу. Моя тень и не может бегать плохо.