В деле с этим богатеньким мужичком Валерий Петрович особых трудностей не видел, однако и лезть напролом не собирался. Этим костоломам все равно, когда и за что они сядут, а Валерий Петрович сидеть очень не хотел и не собирался. То, что костоломы его не продадут, он не почти не сомневался: и в зоне им захочется жить нормально, а кто поможет, как не он. Да и срок дадут не вечный, если конечно, на мокрое дело не пойдут. А Сему трудно удержать в рамках... Валерий Петрович даже передернулся, вспомнив семины "забавы". За убийство менты начнут носом землю рыть. А когда своя шкура на этих идиотах дымиться начнет, тут они и его, Валерия Петровича, сдадут как миленького.
Потому и ломал он сейчас голову, как заставить этого мужичка молчать. Как-то замазать его надо, хоть на чем, но замазать... Да и фамилия у него знакомая какая-то, вроде слышал где-то... Валеpий Петpович применил испытанное средство -- стал обзванивать подруг... Заглядывая в заветную записную книжку, он привычно набирал номера телефонов и так же привычно врал что-то ласковое и ни к чему не обязывающее. Потом вдруг прекратил это занятие, вспомнил!
Валя! Она-то ему и нужна. Валерий Петрович вдруг отчетливо вспомнил как полгода назад Валя знакомила его с эффектной женщиной среднего возраста и та просила помочь ее сыну-оболтусу, которого выгоняли толи из университета, толи из политеха... Валерий Петрович тогда высоко оценил маму, что-то, как всегда пообещал, но делать ничего не стал, просто забыл про неудачного студента, а вот мамочка в его памяти осталась. Валерий Петрович достал другую записную книжку, полистал... Вот, есть! Лемешонок Инна, телефон, адрес... Даже адрес оставила, предусмотрительная.