— Извините, я ошиблась. Вакансия, действительно, не соответствует моему уровню.

Встал и Осин.

— Я всегда открыт для личных контактов с такой женщиной, как вы. А в качестве секретаря желал бы видеть, что-нибудь попроще.

— Что-нибудь или кого-нибудь?

— Какая разница? — отмахнулся Виктор.

— Перечитайте мои характеристики еще раз, — посоветовала блондинка, — пожалуйста.

Она кивнула на прозрачный файл, который перед началом беседы положила на стол.

— Зачем?

— Пожалуйста.

Показалось или нет, серые глазищи взволнованно повлажнели? Едва захлопнулась дверь, Осин достал бумаги.

«Виктор, не удивляйтесь моему письму. Заодно и поведению. Я люблю вас, простите. Ольга»

От неожиданности Осин закашлялся. Признания в любви он ожидал в последнюю очередь, но едва придя в себя, помчался вдогонку за судьбой. Это она — проказница Фортуна изволила навестить его. Она, поблескивая серыми очами, попросила-приказала: «Перечитайте мои характеристики еще раз, пожалуйста». Зачем, спросил, он. Чурбан и тупица. «Пожалуйста», — повторила Судьба. Некоторым приходится повторять дважды. С первого раза до некоторых не доходит. «Я люблю вас, простите».

Осин схватил куртку, помчался по указанному в заявлении адресу. Чурбан! Тупица! Но не полный же идиот! Барышни с русыми косами до пояса встречаются не каждый день. Сероглазые королевны, кому ни попадя, не признаются в любви. Такие, как Оля, выбирают лучших. Или делают лучшими своих избранников.

— Ольга, — он остановил ее у дверей парадного. И, балагур, бабник, замолчал растерянно. Следовала сказать что-то значительное, важное; он искал слова, чувствовал их банальность и фальшь и не смел произнести ни звука. — Ольга…Хорошо, что ты пришла ко мне.

Хорошо когда к мужчине приходит любовь. Плохо когда уходит жена. Отвратительно когда изменяет любовница. Ужасно когда проститутки кажутся лучшими представитльницами прекрасного пола.