— Я свет потушу.

Комната утонула в темноте.

— Витенька, не злись. Тебе вредно сейчас. Послушай, ты просто не замечал прежде…Ты ведь рассказывал …

События прошедших полутора лет в Ольгиной редакции обретали логическое и трагическое звучание.

— Давай коснемся главного. Сейчас февраль. Когда умерла твоя собака? Каким образом?

Осин поморщился. Азефа — угольно черного широкогрудого ротвейлера он обожал. Оттого и не выдержал удар. Пес вернулся с прогулки вялый, скучный. Ночью начал скулить. К утру сдох. Ветеринары развели руками, бывает. Большие собаки порой дохнут как мухи. Раз и готово.

— Осенью позапрошлого года. В начале октября.

— Потом ты запил?

— Не надо об этом, — попросил Виктор угрюмо.

— Три месяца ты не просыхал, — отметая возражения, повела дальше Ольга. — Один? Или в компании?

— Я познакомился в ресторане с ребятами и загулял. Такое с мужиками иногда случается.

— У тебя раньше были запои?

— Нет, никогда, — испугался Осин, что его примут за алкоголика.

— Кто платил за выпивку?

— Сначала я, потом ребята.

— Какие добрые и щедрые ребята! Поить малознакомого человека три месяца кряду! Не удивительно ли?!

Осин пожал плечами. Он плохо помнил то время. Но знал наверняка: раз Галка не выдержала и сбежала; значит, страшен был Виктор Осин, безнадежен, отвратителен.

Будь хоть какая-нибудь надежда, жена не бросила бы его, не оставила. Допек, паразит, бабу. Верную, преданную, любимую. С которой в пир и в мир. В огонь и в воду. В жизнь, смерть, разведку. Осин сжал губы. Галочка, Галина — не заживающая рана. Ноет, болит, точит сердце печалью.

— Итак: в октябре умерла любимая собака, в декабре ушла жена. Когда угнали твой автомобиль?

— В начале марта.

Какие-то придурки угнали его Bentlеy Continental и вдребезги разбитый, словно на машине штурмовали бетонную стену, бросили в ближайшем к дому переулке. Увидев искореженные останки, Осин матерился. Bently было жалко, как друга, безвременно ушедшего из жизни.