Дед Полешко повертел Пашуткину работу в руках, ничего не сказал. Сказал только:

— Отнеси бабке Анфисе.

Бабка Анфиса руками всплеснула:

— Что за ушат такой?

— Для кислого теста, — хотел сказать Пашутка. Заторопился и крикнул: — Для тислого кеста!

Завела бабка тесто в ушате, накрыла теплым платком, на лавку поставила.

Назавтра проснулся утром Пашутка, вышел на кухню попить. Слышит: на лавке кто-то пыхтит.

— Кто тут? — испугался Пашутка.

— Это я — Тислое Кесто.

— А чего пыхтишь?

— Хочу с лавки спрыгнуть, да никак не могу.

— Давай помогу.

Спустил Пашутка ушат с лавки на пол.

Тислое Кесто ему глазом подмаргивает:

— Давай убежим!

— Давай, — согласился Пашутка. Оделся тихонько, чтобы бабка не слышала. Тислое Кесто бабкин платок завязало потуже — и за порог.

— Айда, — предлагает Пашутка, — на речку. Вчера лунки долбили. Будем рыбу ловить.

Пашутка торопится. Тислое Кесто едва за ним поспевает. С боку на бок переваливается, пыхтит, сопит. Шло, шло — остановилось.

— Ты чего? — обернулся Пашутка.

— Устало. Больно далеко твоя речка. Нету терпения идти… Давай коня запрягай.

Пришли они на конюшню. Вывел Пашутка во двор коняшку Пегашку, вынес сбрую, отдал Тислому Кесту. Стало Тислое Кесто коня запрягать. Заторопилось, в вожжах и постромках запуталось, на землю свалилось.

Лежит, подняться не может, на всю конюшню ругается. Кони из дверей конюшни выглядывают, над Тислым Кестом ржут. Поднял Пашутка ушат, поставил на ноги.

— Не хочу, — дуется Кесто, — не желаю коня запрягать. Пошли лучше пешком.

Идут они дальше по улице.

Едет свадьба навстречу. Разохалось Тислое Кесто:

— Ох, коней остановите! Ох, подвезите!