— Бабушка Анфиса! Я нашел твою молодость!
Бабушка Анфиса верит и не верит. Держит колечко из-под камня, со дна речки, и глаза у нее ярче, чем бирюза в колечке, сияют. Поправилась Анфиса, не охает больше, только тихонько вздыхает. Даже на мизинец колечко ей не налезает.
— Пойдем, — говорит Пашутка, — пойдем на речку, попросим барашка, чтобы впору стало колечко.
Надела бабка Анфиса валенки, и пошли они на речку Шептунью. Встали на мостик под старой ракитой, зовет Пашутка барашка:
Звал барашка, звал — не дозвался. Ракитовый барашек не отозвался.
Цикл «Лоскутный половичок»
ЛОСКУТНЫЙ ПОЛОВИЧОК
Тихо-тихо на кухне. Вдруг Тайка услышала шорох. Из-за печки вышел серенький мышонок.
— Ты зачем пришел?
— За лоскутами.
Назвала Тайка мышонка Сухариком. Нашла лоскуты от старой бабушкиной шали. Лоскут алый, лоскут желтый, лоскут черный. Сшил из них мышонок половик и зажил своим домом. Сухарей насушил, опять вышел из-за печки.
— Что тебе, Сухарик?
— Приходи ко мне вечером в гости.
Тут шмель залетел в окошко:
— Не ходи. Что хорошего у мышонка? Одни сухари да черствые корки. Не больно налакомишься. Вот у меня, у шмеля, дом из чистого сахара…
Ждал, ждал мышонок Тайку. Не дождался, погрыз черных сухариков, Тайке оставил белые. А Тайка уже далеко, в поле клеверном. Посреди поля — дом из белых кирпичей. Тайка лизнула — сладко. Не обманул ее шмель. Вместо стекол — леденцы разноцветные вставлены. Расписные пряники — наличники и ставни.