— Ничего невозможного в этом нет, — сказал Питт.

Он не мог не восхититься проницательностью Коски — командир попал в точку.

— Если вы играете в темные игры, майор, я не хочу принимать в них участия.

Хотя и не было заметно, что Питт испытывает неловкость, он был в замешательстве. Разоблачение могло наступить уже давно — у него было более чем достаточно времени, чтобы подготовиться к этому. К сожалению, наготове у него не было ни одной правдоподобной истории.

Коски прервал разговор, так как вошедший матрос принес ему телеграмму. Он внимательно и довольно долго читал ее. По его лицу можно было понять, что он во всем разобрался, хотя и был несколько удивлен. Он повернулся к Питту и передал ему текст телеграммы.

— Мне кажется, вы никогда не перестанете поражать меня.

Питт решил, что теперь он уже ничего не сможет сделать. Он взял телеграмму из рук командира с непроницаемым выражением лица. В телеграмме говорилось:

«В ответ на ваш запрос относительно доктора Ханневелла и майора Дирка Питта сообщаем, что доктор Ханневелл — один из ведущих специалистов в своей области. Он является директором Института океанографии. Майор Питт действительно директор Департамента специальных программ НСГИ. Он также является сыном сенатора Джорджа Питта. Оба они занимаются исследованиями в области океанографии, отвечающими жизненным интересам нашего государства, заслуживают всяческого уважения и поддержки. Передайте майору Питту, что адмирал Сандекер настаивает, чтобы майор опасался фригидных женщин». Подписано командующим службы береговой охраны.

Питт вернул телеграмму Коски.

— Наверно, неплохо иметь друзей в высших сферах, — с заметным раздражением в голосе произнес Коски.

— При случае это помогает.

— У меня нет выбора. Могу только сказать, что я удовлетворен, — буркнул Коски. — Но вот в конце… если только я не вторгаюсь в святая святых… Это что, шифровка?