— Большого секрета тут нет, — ответил Питт. — Это означает, что адмирал Сандекер дает понять доктору Ханневеллу и мне, чтобы после окончания обследования айсберга, мы проследовали в Исландию.

Некоторое время Коски стоял молча, озадаченно покачивая головой. В это время Ханневелл нагнулся к лежавшей на столе карте.

— Это должно быть здесь, джентльмены, — приблизительное месторасположение нашего призрачного корабля, плюс или минус несколько миль.

Ханневелл был великолепен. Если он и почувствовал всю напряженность обстановки, царившей еще несколько минут назад, то ничем этого не выдал. Он сложил карту и сунул ее в карман своей куртки.

— Майор Питт, думаю, будет лучше, если мы вылетим как можно скорее.

— Когда скажете, док, — ответил Питт. — Через десять минут я буду готов к вылету.

— Прекрасно, — кивнул Ханневелл. — Сейчас мы находимся как раз в том самом районе, где патрульный самолет обнаружил айсберг. По моим расчетам, айсберг достигнет Гольфстрима только к завтрашнему дню. Если ребята с патрульного самолета правильно рассчитали размеры льдины, можно сделать вывод, что айсберг начал подтаивать, теряя примерно по тонне в час. Как только он попадет в теплые воды Гольфстрима, он не продержится и десяти дней. Единственный вопрос, на который пока нет ответа, когда же заброшенный корабль освободится ото льда? Может быть, он уже освободился, но есть надежда, что он еще там, и будет там еще несколько дней.

— А как вы рассчитали дальность полета? — спросил Питт.

— Приблизительно девяносто миль.

Коски взглянул на Питта.

— Как только вылетите, я сбавлю скорость до одной трети и буду держаться курса сто шесть градусов. Сколько времени вы будете заняты там?

— За три с половиной часа, думаю, мы управимся, — ответил Питт.

Коски задумался.

— Тогда через четыре часа я подойду за вами к торосистым льдам.