Ханневелл передал бинокль Питту.

— Посмотрите и скажите мне, что мои старые глаза видели не мираж.

Питт сфокусировал бинокль и проверил приборы вертолета, чтобы вибрация не мешала удерживать айсберг в фокусе бинокля.

— Вы можете различить красную метку? — с беспокойством просил Ханневелл.

— Как горстка клубничек в центре ванильного мороженного.

— Я не могу понять, — покачал головой Ханневелл. — Этот айсберг не должен быть здесь. По всем известным законам течений и дрейфов, он должен плавать на девяносто миль юго-западнее этого места.

Но он находился там, на неровной линии горизонта. Возвышающаяся, как башня, глыба льда — великолепное создание природы, обезображенное рукотворными химикатами. Прежде чем Питт опустил бинокль, он увидел, как вобравшие в себя солнце кристаллы льда засверкали бриллиантами, ослепляя через линзы бинокля. Он вновь набрал высоту и выправил курс на несколько градусов, чтобы вернуться на нужное направление. Прошла почти минута, прежде чем «ледяные осколочки» в его глазах окончательно исчезли.

Неожиданно Питт почувствовал чье-то присутствие на воде, прозрачную, едва уловимую тень. Не успел он определить, что это за темные очертания там мелькнули, как его вертолет чиркнул по кромке волны.

До айсберга было еще добрых семь миль, когда вертолет, плавно сделав полукруг, взял курс на восток, к «Катавабе».

— Что с вами, черт возьми? — выругался Ханневелл.

— Боюсь, что нагрянули гости, которых мы не ждали.

— Чепуха! Нигде не видно ни корабля, ни самолета.

— Они прибыли под водой.

Брови Ханневелла вопросительно изогнулись. Он медленно откинулся в кресле.

— Подводная лодка?

— Подводная лодка, док.

— Но вполне возможно, что это одна из наших.

— Извините, док, но вы выдаете желаемое за действительное.

— Значит, русские обошли нас? — Губы Ханневелла скривились. — Боже, мы опоздали!