— Давайте попробуем минут пятнадцать лететь прямо на север, — сказал он. — Потом на восток, до кромки пакового льда. Затем десять минут на юг и опять на запад.

— Полный круг по компасу, начиная с северного направления, — откликнулся Питт. Он подкорректировал контрольные приборы, удерживая вертолет в боковом полете, пока стрелка компаса не остановилась на нуле.

Минуты бежали, тошнота подкатывала к горлу Ханневелла. Лицо его сморщилось.

— Как у вас дела с газом?

— Об этом надо беспокоиться в последнюю очередь, — ответил Питт. — Чего нам не хватает сейчас — это времени и оптимизма.

— Согласен, — мрачно проговорил Ханневелл. — Оптимизм покинул меня четверть часа назад.

Питт сжал руку Ханневелла.

— Держись, док, — произнес он ободряюще. — Наш неуловимый айсберг, может быть, как раз за углом.

— Если так, то это нарушает все описанные в книгах законы дрейфа.

— Красная метка… А не могло ее смыть во время вчерашнего шторма?

— К счастью, нет. Состав, включающий хлористый кальций, необходимый ингредиент для глубокого проникновения в массу, в течение недель, а то и месяцев не поддается таянию.

— Это дает нам дополнительную надежду.

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал Ханневелл. — Можете отбросить эти мысли. Я более тридцати лет работал бок о бок с ребятами из службы береговой охраны и не знаю ни одного случая, чтобы они допустили ошибку в определении положения обнаруженного айсберга.

— Тогда все в порядке. Масса льда в миллион тонн… — Питт не закончил фразу отчасти потому, что вертолет несколько отклонился от курса, отчасти потому, что он кое-что заметил.

Неожиданно Ханневелл замер в своем кресле, затем подался вперед. Бинокль прыгал у него перед глазами.

— Вижу, я вижу его, — закричал Ханневелл.

Питт не стал дожидаться команды. Он опустил вертолет ниже и полетел в направлении, указанном Ханневелл ом.