Задумалась медведица: как быть ей. Как сказать Ивашке об этом? Пожурить? Еще обидится Ивашка. Скажет – если мать заболела, то уж и ругают меня.

И тогда кликнула медведица сына своего и ну его виноватить:

– Ты что же это, Мишка, как постель плохо убрал? Погляди, куда у тебя подушка углом смотрит?

– К окошку, – сжался медвежонок.

– А куда нужно, чтобы она глядела?

– К двери.

– Так что же, выходит, я тебя зря учила? Да я вот тебя сейчас ослушника за вихор. Убирай все сызнова.

Раза три пропотел Мишук, пока его мать бранила. Мишука перестала, Машуту начала:

– А у тебя, Машка, что это одеяло морщится? Разве я тебя так учила постель убирать? И не отвертывайся, в глаза гляди, бесстыдница.

Уж она ее, уж она ее!

«У, – думает Ивашка, – у Мишука с Машутой все-таки заправлены койки, и то она их вон как куделит, а что же будет, когда до меня очередь дойдет?..»

Подбежал к своей кровати, заправил ее скорее, одеяло разгладил, чтобы ни одной морщинки не было. Подушку углом к двери поставил, сделал все, как надо.

Похвалила его медведица:

– Вот у кого учитесь постель убирать.

Стали за стол садиться. Смотрит медведица – ее Мишук и Машута умылись, а Ивашка и не подумал даже. Он у себя дома никогда не умывался.

– Все равно, – говорит, – к завтрему опять испачкаюсь, грязный буду. Зачем же тогда сегодня умываться?

И в гостях неумойкой за стол полез.

И задумалась медведица: как быть? Пристыдить Ивашку? Еще обидится. Скажет: если мать заболела, то уж и стыдят меня.

И напустилась тогда Матрена на сына своего:

– Что же это ты, Мишка, умылся как? Щеки потер, а под носом кто мыть будет? Разве я тебя так умывать ся учила?

– Нет, – сжался медвежонок.

– А что же ты позоришь меня перед гостем?

Уж она его, уж она его!

Раза три пропотел Мишук, пока его мать бранила. Побежал поскорее к умывальнику. А медведица дочь свою отчитывать принялась: