Гости попросили хозяина поговорить с ним, и тот обратился к нему с такой речью: — Извини, вельможный господин, если я тебя обеспокою вопросом. Ведь, ты не тот, кем ты кажешься. По лицу видно, что ты царского рода. Услышав эти слова, бедняк обрадовался. — Ну, что делать: раз ты угадал, — сказал он, — то отпираться нечего. Верно: я — переодетый царский сын и странствую по свету. Хозяин поклонился ему до земли, а все гости сразу присмирели и вышли потихоньку из кофейни. — Эй, хозяин, — сказал бедняк, — набей-ка мне хорошую трубку табаку, свари кофе получше и доставь мне все это к обеду в баню. — Слушаю! — почтительно ответил тот. Бедняк пошел через рыночную площадь к цырюльнику. Здесь он велел себя побрить и тоже дал за работу червонец.

— Сдачи не надо! — сказал он гордо. «Ага! — подумал цырюльник: — это, наверно, царский сын, которого признали в кофейне. Царской крови не скроешь!» — Эй, цырюльник, — сказал, уходя, бедняк, — приходи в полдень в баню; ты мне, пожалуй, понадобишься! — Слушаю, господин, — отвечал тот и почтительно поклонился. Бедняк пошел затем в трактир и гордо сказал хозяину: — Слушай, друг: в полдень ты мне доставишь в баню обед. Только, смотри — хороший. Потом он пошел к банщику. Здесь он присел у очага и съежился, как настоящий нищий. Прислужник на него раскричался: — Куда ты прилез, оборванец? — Я хочу поговорить с банщиком, — сказал бедняк, — и жду его. — Какого тебе банщика? О чем ты с ним говорить будешь? Вон убирайся, пьяница! Как раз в это время, когда прислужник выгонял бедняка, в баню вошел трактирщик с обеденным столом, хозяин кофейни с кофе и трубкой, а цырюльник с бритвой, и все они спросили, где царский сын. Заметив его, они накрыли стол и стали ему прислуживать. Увидел прислужник, что он натворил, испугался, побежал к своему хозяину и рассказал ему про все. «Делать нечего! — подумал тот. — Надо как-нибудь помириться с царским сыном». Он снарядил коня, приготовил златотканных одежд, а в карманы насовал червонцев, чтобы все это предложить в дар бедняку.