Я ходил и сторожил. Но в последний раз я слышал, как старый воробей сказал своим птенцам: «Клюйте только такие зерна, которые не взойдут». Поэтому, я на следующий день и не пошел, хотя отец и посылал меня. Он меня прибил, а я его ранил в голову. Судья рассказал об этом царю, а тот призвал юношу и сказал ему: — Если ты понимаешь воробьиную речь, ты, наверное, знаешь, где спрятан клад царя Константина. Юноша божился и клялся, что он больше ничего не знает, но царь и судья ему не верили и так долго мучили его допросами, что он, наконец, согласился разузнать про клад. Он просил только дать ему три дня сроку. Его просьбу исполнили. Через три дня его снова позвали к царю, и он ему сказал: — Пригоните пятьсот лошадей, тысячу коров и триста овец; зарежьте их, сдерите с них шкуры и свезите их мясо на такое-то место в горах. Царь велел все это исполнить. Потом юноша попросил привезти на то же место всякой другой еды и построить ему шалаш: в нем он хотел просидеть шесть недель и сторожить.

И вот он сидел в шалаше дни и ночи и смотрел, как приходили разные звери и ели конину, говядину и баранину. Сам он зверям не показывался, а только слушал, о чем они говорили друг с другом. Они сожрали, наконец, все мясо, оставив одни только кости. Но за все эти шесть недель, до самого последнего вечера, юноше ничего не удалось узнать. — Утром прилетели царские орлы, поклевали костей и заговорили друг с другом. Они заспорили о том, кто из них старше и кто больше помнит старину. Один из орлов сказал: — Когда я был еще малым птенцом, стояла такая снежная зима, что все ходили по пояс в снегу. — А я, — сказал второй, — помню, как был большой голод, и много людей померло. — А я, — сказал третий, — помню вот что: когда я был малым птенцом, зарыли в землю клад царя Константина. — Ну, тогда ты старше нас всех, — сказали другие орлы. — А вот там, под каменной плитой, — продолжал третий орел, — зарыто триста вьюков золота. Юноша слышал этот разговор орлов и все время сидел неподвижно, чтобы их не спугнуть.