Он смотрел эту картину двенадцать раз! Когда она сошла с экранов центральных кинотеатров, Генка ловил ее на окраинах, гонялся за ней по пригородам. Он знал ее наизусть. Перед сном, лежа с закрытыми глазами, он мысленно прокручивал фильм с любого эпизода, где действовал главный герой — Крис. Он стал подражать ему в походке, завел техасы с кожаным широким поясом, хотел побрить наголо голову, но мать не разрешила. Появились другие фильмы. Все мальчишки сих улицы переболели «Фантомасом», а Генка остался верен своему герою. Но сам он переменился. Теперь на вопросы матери, как прошел день, Генка отмалчивался или односложно отвечал: «Нормально!» Не мог же он ей рассказать о том, что пробовал курить и что ему нравится Катька Шарова, а портфель ее носит после школы длинный Борька.

Он ловил себя на том, что жадно вглядывается в лица мужчин на улицах, ища в них сходство с собой. Или, уже не ища никакого сходства, шел за приглянувшимся ему чем-то человеком и думал о том, как было бы здорово, если бы человек этот вдруг оказался его отцом.

Когда мать, нагруженная кульками и авоськами, приходила с работы и хлопотала на кухне у плиты, и позже, за обеденным столом, где она, уставшая и перехотевшая есть, подкладывала ему на тарелку кусочки повкусней, Генка оценивающе, словно чужой, незаметно оглядывал ее и, стыдясь, думал: понравилась бы она тому человеку и мог бы он, когда-то давно, встретиться с ней и стать его отцом,

Потом все проходило, и жизнь становилась легкой и беззаботной. И вот теперь опять! Этот начальник. Да еще история с плафонами. Генка поморщился и загадал: если Олька сидит на прежнем месте и ждет его, все будет хорошо. Но Ольки на берегу не было, а у березы нетерпеливо топтался Серега Коновалов.