— Идите, — кивнул ему Генка.
— А ты? — забеспокоилась Оля.
— Сказал — идите! — повысил голос Генка. — Никуда я не денусь!
— Ты не кричи, пожалуйста! — Голос у Оли дрогнул. Она встала и, сначала не спеша, а потом все быстрей и быстрей пошла по просеке.
— Двинули, что ли? — не то спрашивая, не то торопя, буркнул Тяпа и, не ожидая ответа, побежал за Олей.
За ним медленно потянулись остальные.
Зашумел и стих ветер. Тяжело хлопая крыльями, с рвалась с ветки какая-то ночная птица и пролетела прямо над Генкиной головой. Он сидел и смотрел, как исчезают за деревьями фигуры мальчишек.
IV
Новый вожатый появился в лагере перед самым отбоем. Прошла вечерняя линейка, спустили флаг, погасили свет в спальнях у малышей. Ребята из старших отрядов толпились у умывальников и, пересмеиваясь, тянули время: прийти в спальню после горна на сои считалось особым шиком. Людмила нервничала и отчитывала отрядных вожатых, те покрикивали на ребят, я возня у умывальников постепенно стихала. Не расходились только самые отчаянные. Делая вид, что старательно моют шею, они направляли струю воды на соседей, те визжали и окатывали зачинщиков, а заодно прибежавшую на шум вожатую.
Никто не заметил юношу в очках, присевшего на клубное крыльцо. Только когда протяжно и хрипло отзвучал горн и вожатые, мокрые и веселые, разогнали ребят по спальням, Людмила увидела незнакомого парня.
— Почему в лагере посторонние? — крикнула она дежурной вожатой.
— Я не посторонний, — парень вынул какую-то бумажку и протянул ее Людмиле. — Здравствуйте.
Людмила посветила фонариком и пробежала глазами бумажку.
— Имя-то какое длинное! — уже мягче сказала она. — Вениамин, да?
— Можно Веня, — привычно ответил парень и встал, тяжело опираясь на палку.
— Людмила Петровна, — представилась старшая вожатая и засмеялась. — Можно — Люся! Что с ногой?